вторник, 8 декабря 2015 г.

Миссия России в современном мире

Доклад
на юбилейных Панаринских чтениях
Государственная Дума
12 ноября 2015 года

Истоки русской трагедии начала ХХ века – революция Петра I, который в своих реформах многое создал, но ещё больше разрушил. Главное, что было создано новое правящее сословие – петровское дворянство, которое с самого начала было ориентировано на Запад, на Европу, и отрицало традиции русской православной цивилизации. Это сыграло роковую роль во все последующие века. Правящий слой в России говорил изначально при Петре на голландском, потом на немецком, в конце XVIII века на английском, в начале ХХ на французском языке. (Пушкин, как и все дети, сначала научился говорить на французском, затем, слава Богу, народный гений Арина Родионовна влила в него массив русских преданий, отсюда то явление, которое мы называем «наше всё», в том числе и современный русский язык).


  Это был национальный раскол, цивилизационный отрыв правящего культурного слоя от традиционных сословий, которые продолжали быть носителями традиционных ценностей и традиционной культуры. В других странах была социальная пропасть между правящим, культурным сословьем и простонародьем. Но в России помимо этого была пропасть культурная, цивилизационная. Простонародье относилось к нашим дворянам, естественно, как к иностранцам, которые говорили на иностранном языке, носили иностранную одежду и, самое главное, они несли чуждые для России идеалы, говоря современным языком, так называемые «европейские ценности». Причём в силу своего генезиса наше культурное сословие воспринимало в Европе не столько ценности реальные, сколько псевдоценности. Это я называю «иллюзией русского Запада». То, что в Европе уже было отжившим, маргинальным, либо гипотетическим, в России воспринималось как идеал, как повеление к действию.

Обращаю внимание на то, что все радикальные идеологии, идеологические мании, родились в Европе: атеизм, материализм, позитивизм, либерализм, социализм, коммунизм… Медленно вырабатывая духовные яды, европейское общество вырабатывало и противоядия, приобретало иммунитет, поэтому болело иделогическим радикализмом в лёгких формах. Но именно в России эти «трихины, некие не сущие существа, носящиеся в воздухе» (Ф.М. Достоевский) пустили наиболее ядовитые корни, что и привело к катастрофическим последствиям. По аналогии: когда европейцы колонизировали американский континент, от европейского чиха вымирали индейские племена, потому что у них не было иммунитета к тем болезням, к которым европейцы привыкли. В русской культуре не было духовного иммунитета к европейским духовным болезням. Поэтому все эти идеологии здесь принимали наиболее радикальные формы.

В результате в начале ХХ века искажённое мировоззрение правящих и культурных слоёв не позволило адекватно ответить на эпохальные вызовы, которые привели Россию к катастрофе. Так крестьянский вопрос, очень важный сам по себе и очень острый, мог бы быть решён, если бы правящие слои не были бы настроены по существу антинационально.

Почему я об этом говорю? Потому что этот роковой национальный разрыв преодолевается именно сейчас, в наше время. Это русская патриотическая революция: возврат культурного, образованного сословия, затем вслед за ними и правящих слоёв к историческим традициям, к русской традиционной культуре, к православию. Это потрясающее событие, значение которое мы, современники («лицом к лицу не увидать») можем и не осознавать вполне.  Крым смог вернуться, то есть возвращение исконно русских земель произошло только потому, что уже было подготовлено в духовных измерениях: русский национально-государственный организм постепенно возвращает свою историческую память, национальное самосознание. Он опомнился после десятилетий совершенно страшной разрухи, прежде всего, разрухи духовного измерения бытия. И только поэтому так действовали, так вели себя большинство людей в Крыму, и только поэтому так адекватно действовало российское руководство, и только поэтому это так закончилось. Это тоже своеобразное явление, которое можно называть «Крымская патриотическая революция».


Сегодня происходят очень важные события. Наша политическая элита вслед за культурной и образованной элитой обогащается этими ценностями. Так лет двадцать назад невозможно было представить, чтобы представители культуры, науки и политики собирались в Российском Парламенте и говорили на одном языке, об общих ценностях. Это и есть симптомы национального опамятования, духовного возрождения.

Приведу пример. Как-то в начале 90-х годов Президент России Ельцин на паперти Кремлёвского собора на Пасху, то есть день Воскресения Христова (это транслировали все центральные каналы ТВ) обратился: «Дорогие россияне, поздравляю вас с днём рождения Христа Святого». Это говорит о том, что человек вообще ничего не знал, ничего не понимал в тысячелетней русской православной цивилизации, в истории того государства, которым он руководил, соответствующим образом и руководил. Мы видим, что нынешний политический слой меняется, наши политические лидеры и наш президент, переходят к другим измерениям. С годами меняются они, меняемся мы, меняется общество. Это транслируется и на внешнюю политику России.

Этот процесс был замечен и европейскими политиками и аналитиками. Вот что пишут в Европе: «Вместо американской стратегии единоличного диктата и доминирования российский президент не первый год предлагает стратегию равноправного сотрудничества и учёта интересов всех членов мирового сообщества независимо от их богатства, влияния и силы. В этом залог общей безопасности и стабильного развития. Владимир Путин открыто предлагает русскую альтернативу ныне действующей американской концепции мирового порядка. Для Вашингтона мир это — вертикальная, пирамидально-иерархическая организация международного сообщества, на вершине которой находятся Соединённые Штаты и их европейские сателлиты. Для Москвы мир это — горизонтальная организация международного сообщества, в виде равноправных союзов тяготеющих друг к другу народов и государств, поддерживающих в целом мировой баланс интересов. Именно на достижении нового и справедливого миропорядка направлен в целом психотерапевтический метод Путина, который он изящно применяет в отношении «приболевших» Соединённых Штатов и Европы».

Это не наши пишут, это пишут на Западе о русской альтернативе мирового порядка. Почему лидер России действует иначе, чем западные политики? Потому что он возвращается к русским национальным архетипам. «На международном фронте идёт главная видимая борьба — борьба концепций мироустройства: 1. Признание примата международного права и акцентирование внимания на недопустимости его произвольных трактовок, опирающихся на право силы. 2. Отказ от подавления политических оппонентов силой в пользу политики нахождения взаимоприемлемого компромисса. 3. Равенство интересов действительно суверенных государств (независимо от их политического, экономического веса и военной мощи) в ходе переговорного процесса…

Россия смогла предложить не только себя в качестве альтернативного США лидера, но и новую концепцию мироустройства, воспринимаемую союзниками и партнерами как справедливую…. Во многих случаях (как, например, в МВФ) идёт борьба за перепрофилирование механизма обеспечения мирового господства США в механизм реализации интересов всего мирового сообщества (либо будет запущен на полную мощность альтернативный проект в виде Банка БРИКС)… Сегодня единственной гарантией справедливости будущего мироустройства служит международное поведение России, доказавшей свою способность на равных противостоять США в режиме военно-политической и финансово-экономической конфронтации, но принципиально не использующей свои возможности для подавления более слабых государств и принуждения их к следованию в фарватере собственной политики… США опираются на вынужденные союзы, учитывающие только интересы Вашингтона, а Россия на добровольные – взаимовыгодные... Альтернативой американской политике грубой силы, российской внешнеполитической стратегии взаимовыгодного сотрудничества».


Настал момент, когда министр иностранных дел России заявил о самом главном, о чём немыслимо было услышать от министра иностранных не только двадцать лет назад, но и пять лет назад. Сергей Лавров констатировал, что Россия возвращается к традиционным духовным ценностям, и это одна из причин отдаления Запада от неё: «К нашему удивлению, стали даже оперировать тезисом о том, что Советский Союз с его коммунистической доктриной, по крайней мере, оставался в рамках выработанной на Западе системы идей, в то время как новая Россия возвращается к своим традиционным ценностям, коренящимся в Православии, и вследствие этого становится еще менее понятной». Наряду с этим в последнее время всё отчетливее проявляется «противоречие между объективно укрепляющейся многополярностью и стремлением США и исторического Запада сохранить свои привычные доминирующие позиции, между культурно-цивилизационным многообразием современного мира и попытками навязать всем западную шкалу ценностей». Последняя, как отметил министр, «всё больше отрывается от своих собственных христианских корней и все менее восприимчива к религиозным чувствам людей других вероисповеданий».

Таким образом, на международном фронте идёт главная борьба – борьба концепций мироустройства. Что мы видим? Наши лидеры – и президент, и министр иностранных дел – помимо того, что выражают политику России и защищают её жизненные интересы, предлагают новую концепцию мироустройства. Это признание примата международного права и акцентирование внимания на недопустимость его произвольных трактовок, опирающихся на право силы. Это отказ от подавления политических оппонентов силой в пользу политики нахождения взаимного приемлемого компромисса. Это равенство интересов действительно суверенных государств независимо от их политического, экономического веса и военной мощи в ходе переговорного процесса… и так далее и так далее.

Можно именовать концепцию мироустройства, которую предлагают лидеры России: это единство многообразия. Но это дефиниция, то есть краткое определение русской соборности. В одном измерении соборность противостоит тотальному индивидуализму, в другом – тотальному коллективизму, являя гармонию меры того и другого. Православная соборность укрепляла в русском человеке чувство национального и общественного единства, противостояла вражде и розни. Соборность отражается в русской уживчивости, в здравом инстинкте общежития, без которого невозможна нормальная жизнь множества национальностей в крупнейшей империи.

Таким образом, не только Церковь, не только религиозные мыслители и учёные, но и наши политические лидеры уже начинают транслировать миру архетипы русских национальных традиций. Это не навязывание своего, а ответ на эпохальные вызовы. Мы видим, что западная цивилизация, навязав человечеству собственные ценности и идеалы, ведёт его к гибели по всем измерениям, начиная от экологического, кончая террористическим и термоядерным. Наконец, эта цивилизация, отказываясь от христианских ценностей и цивилизационной идентичности, совершает акт суицида, втягивая в пропасть весь мир. Но человечество, как общечеловеческий организм, как всякий организм вовсе не склонен к суициду, а стремится к самосохранению, и, сопротивляясь нежити, он вырабатывает некие новые архетипы нового мироустройства. Какой ареал в мире может их предложить? Судя по всему, это и происходит сейчас со стороны русской православной цивилизации, пережившей тысячелетие трагической судьбы, а значит и уникального трагического опыта, который сейчас может быть востребован как новая концепция мироустройства. И это понимают уже не только в России.
Развивая эту тему, Патриарх Кирилл на Всемирном Русском Соборе говорил: «Солидарное общество — это русский социальный идеал… это такое общество, в котором отношения взаимопомощи и сотрудничества стоят выше взаимной ревности и конкуренции. Это общество, в котором нет «лишних людей», нет обречённых и проклятых. Таков идеал, основанный на самой сути евангельского учения. И вместе с тем это национальный идеал, в котором проявилось русское понимание христианства. По сути дела, это идеал нравственного общества и государства, предполагающий бережное отношение к подлинным ценностям и историческому опыту народа».

Патриарх говорил об универсальности русского национального идеала: «Русская цивилизация является не только русской и не только православно-христианской, несмотря на решающий вклад русского народа и Русской Православной Церкви в ее созидание. Она является общим домом и общим достоянием для народов разных религий, вероисповеданий и культур. Прочным фундаментом этого дома стало отрицание превосходства одних народов над другими, уважение к их равенству и достоинству».


Идеалы солидарности должны быть в основе не только внутренней политики, но и внешней. «Если 90-е годы проходили под знаком разрушения и хаоса, а нулевые — под знаком восстановления разрушенного, то теперь время задуматься о будущем» Осмысление себя, «исторических корней и базовых ценностей нашей цивилизации и их актуализации в перспективе вызовов XXI века», - ведёт к осознанию миссии России в современном мире. Россия свидетельствует, что для самосохранению человечеству необходимо отказаться от декларирования превосходства какой-либо цивилизации, Так Россия предлагает миру идеал мироустройствасолидарное общество. Отсюда такие прагматические ценности как уважение к достоинству других, гармоническое сочетание культур, цивилизаций, государств. Это значит и возвращение в международное правовое пространство, которое сегодня практически уничтожено, роли ООН, её институтов, и так далее…

Что происходит? Я обращаю внимание именно на духовный аспект проблемы. Преодолевая пропасть, которая привела русскую цивилизацию к катастрофе, Россия, возрождаясь, предлагает миру новый мировой проект, можно было бы сказать, проект солидарного мироустройства, соборного человечества.

Виктор АКСЮЧИЦ