среда, 6 января 2016 г.

Крест и Голгофа Бога и человека

1. Хри­сти­ан­ская он­то­ло­гия Кре­ста

Ны­не ве­рую­щий хри­стиа­нин поч­ти ме­ха­ни­че­ски осе­ня­ет се­бя кре­ст­ным зна­ме­ни­ем, за­бы­вая, что при этом про­ис­хо­дит в бы­тии. Ме­ж­ду тем, на­зна­че­ние че­ло­ве­ка кре­сто­не­се­ние. Жизнь не­пре­кра­щаю­щее­ся рас­пя­тие. Крест и Гол­го­фа на­ча­ло и ко­нец су­ще­го. Ми­ро­вая ис­то­рия кро­во­то­че­ние ран Рас­пи­нае­мо­го Бо­га.

Бог явил­ся в мир не вла­сте­ли­ном, но в об­ли­ке сми­рен­ном и уни­чи­жен­ном, и Бог, как про­ви­нив­ший­ся раб, рас­пят в ми­ре. В этом не слу­чай­ность, не при­хоть и чья-то ошиб­ка. Это все­лен­ское со­бы­тие и в нём – ве­ли­чай­ший смысл.


Миниатюра Минология Василия II. Константинополь. 985 г. Ватиканская библиотека. Рим.

Ис­ку­п­ле­ние – ос­во­бо­ж­де­ние от гре­хов­но­сти, от раб­ст­ва ми­ра се­го, от смер­ти – про­ис­хо­дит не юри­ди­че­ски. Рас­пя­тие Хри­ста – не долг, ко­то­рый пла­тит­ся Бо­гом за тех, кто уже не мо­жет сам вы­рвать­ся из се­тей дья­во­ла (как ду­ма­ли Ири­ней Ли­он­ский и Ори­ген). Это и не «Бо­же­ст­вен­ная хит­рость», по­сред­ст­вом ко­то­рой «че­ло­ве­че­ская при­ро­да Хри­ста слу­жи­ла при­ман­кой дья­во­лу на крюч­ке Его Бо­же­ст­ва» (как ут­вер­ждал св. Гри­го­рий Нис­ский). Рас­пя­тие не мо­жет быть при­ман­кой, че­рез ко­то­рую «дья­вол, по­ку­сив­шись на Существо, над Ко­то­рым он не имел вла­сти, ли­шил­ся вся­че­ской вла­сти» (св. Гри­го­рий Нис­ский). И Хри­стос не толь­ко По­сред­ник, Кре­стом со­еди­няю­щий че­ло­ве­ка с Бо­гом. Все эти пред­став­ле­ния при­от­кры­ва­ют тай­ну Бо­го­рас­пя­тия, но к ним не мо­жет сво­дить­ся смысл Бо­го­во­пло­ще­ния. Суть про­ис­хо­дя­ще­го на Гол­го­фе го­раз­до глуб­же и уко­ре­не­на в веч­ной бо­го­че­ло­ве­че­ской свя­зи.

Об­ще­при­ня­тое ут­вер­жде­ние, что Бог вслед за падением человека (хо­тя и во имя его спа­се­ния) уни­чи­жил­ся до во­пло­ще­ния и ума­лил­ся до кре­ст­ных мук, – ма­ло со­от­вет­ству­ет хри­сти­ан­ско­му От­кро­ве­нию. В этом тол­ко­ва­нии под по­кро­вом сми­ре­ния скры­ва­ет­ся гор­ды­ня: при­зна­ние, что че­ло­век пал, но уве­рен­ность в том, что Бог уни­чи­жа­ет­ся вслед за че­ло­ве­ком и в ре­зуль­та­те его гре­хов­но­го проступка. Бо­го­во­пло­ще­ние не мо­жет пол­но­стью за­ви­сеть от воли лю­дей. Во­пло­ще­ние Бо­га не вы­зва­но толь­ко гре­хов­но­стью че­ло­ве­ка, и рас­пят Бог не вслед­ст­вие на­ших жи­тей­ских за­блу­ж­де­ний.

Мир создан предвечно «дра­го­цен­ною Кровию Хри­ста как не­по­роч­ного и чис­того Аг­нца, пред­на­зна­чен­ного ещё пре­ж­де соз­да­ния ми­ра…» (1 Пет. 1, 19-20). Сло­во – это «Аг­нец, за­клан­ный от соз­да­ния ми­ра» (Откр. 13, 8). Крест Хри­стов воз­двиг­нут не на зем­ле, а на не­бе. Он­то­ло­гия Кре­ста уко­ре­не­на в до­бы­тий­ных глу­би­нах Бо­же­ст­вен­ной при­ро­ды.


Рас­пя­тие Бо­га про­изош­ло в не­драх Его ещё до тво­ре­ния ми­ра: «Крест Хри­стов впи­сан в тво­ре­ние уже при са­мом его воз­ник­но­ве­нии, и уже в его на­чаль­ном ак­те мир при­зван к при­ня­тию в не­дра свои Бо­же­ст­ва» (прот. Сер­гий Бул­га­ков). Бог пре­ж­де Рас­пя­тия во вре­ме­ни са­мо­рас­пи­на­ет­ся в веч­но­сти, на Гол­го­фе это пред­веч­ное со­бы­тие во­шло в ис­то­рию.

Таким об­ра­зом, уни­чи­же­ние, ума­ле­ние Бо­га, Его кре­ст­ные му­ки пред­ва­ря­ют ми­ро­вую ис­то­рию и, вме­сте с тем, по­ла­га­ют ей на­ча­ло. Бог фак­том тво­ре­ния ми­ра идёт на Гол­го­фу, зем­ной Крест есть от­ра­же­ние Кре­ста не­бес­но­го. Че­ло­век же во­лен при­нять Рас­пя­тие, ли­бо от­верг­нуть его, со­рас­пять­ся Бо­гу, ли­бо от­ка­зать­ся от бре­ме­ни кре­сто­не­се­ния. Че­ло­век со­уча­ст­ву­ет в кре­ст­ной мис­те­рии – та­ин­ст­ве Гол­го­фы, но пре­ж­де на не­бе, чем на зем­ле, в глу­би­не сво­ей и кос­ми­че­ской судь­бы, а за­тем в эм­пи­ри­че­ской жиз­ни.

Что же есть выс­шее от­кро­ве­ние Бо­же­ст­ва Са­мо­рас­пя­тие Бога, в чём пред­веч­ный смысл Бо­го­рас­пя­тия?

Бог, ста­но­вясь Твор­цом, в Се­бе вы­де­лил ло­но тво­ре­ния. Эта сфера це­ли­ком в Бо­ге, по­сколь­ку вне Бо­га нет ни­че­го, но она не есть Сам Бог. Са­мо­бы­тие Бо­га не разрушается и не ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся вновь вы­де­ляе­мой сфе­рой. Бог, ос­та­ва­ясь Бо­гом Аб­со­лют­ным, до­пус­ка­ет в Се­бе не­кий ко­неч­ный про­цесс – ро­ж­де­ние Но­во­го Бы­тия. Не всё в этом ло­не ро­ж­де­ния при­ли­че­ст­ву­ет Бо­же­ст­вен­ной сущ­но­сти, что-то бу­дет со­про­тив­лять­ся твор­че­ско­му ак­ту Бо­га, но всё оно, тем не менее, внут­ри Бо­же­ст­вен­но­го бы­тия. От­то­го дра­ма ми­ро­тво­ре­ния не­по­сред­ст­вен­но пе­ре­жи­ва­ет­ся Бо­гом. Во имя тво­ре­ния Но­во­го Бы­тия Бог идёт на Рас­пя­тие.

Пер­вым ак­том тво­ре­ния (в на­ча­ле) Гос­подь соз­дал в ло­не ро­ж­де­ния не­бо и зем­лю. Наш мир есть со­еди­не­ние не­ба и зем­ли, ис­то­рия ми­ро­зда­ния на­чи­на­ет­ся с мо­мен­та со­еди­не­ния пре­дель­ных по­ляр­но­стей. По­это­му ис­то­рия ми­ро­тво­ре­ния из­на­чаль­но бо­лез­нен­на и тра­гич­на.

Всё в этом ми­ре про­ни­за­но Бо­жи­им при­сут­ст­ви­ем, по­сколь­ку на­хо­дит­ся в Его ло­не, но, тем не менее, ни­что в этом ми­ре, что от ми­ра се­го, не со­при­род­но Богу. Бог-Тво­рец, со­дер­жа тво­ри­мый кос­мос в Се­бе, Сам по Се­бе транс­цен­ден­тен – ино­по­ло­жен ми­ру. Та­ковые от­но­ше­ния Твор­ца и тво­ре­ния рас­кры­ва­ет бо­го­во­че­ло­ве­че­ние – нис­хо­ж­де­ние Бо­га на зем­лю.


Крамской Иван Николаевич. Христос в пустыне, 1872г.

Жизнь Бо­га есть веч­ная жизнь, в ко­то­рой ни­что не из­ме­ня­ет­ся и не при­бав­ля­ет­ся, но в ко­то­рой в ином из­ме­ре­нии всё бесконечно ме­ня­ет­ся, ли­бо спо­соб­но из­ме­нить­ся. Бог, ос­та­ва­ясь то­ж­де­ст­вен­ным Се­бе, пе­ре­жи­ва­ет бес­ко­неч­ное раз­но­об­ра­зие со­стоя­ний. Это аб­со­лют­ная жизнь, ди­на­ми­ка ко­то­рой ви­дит­ся гла­за­ми ми­ра се­го как аб­со­лют­ный по­кой. Вся пол­но­та вре­мён – от от­сут­ст­вия вре­ме­ни до бес­ко­неч­но­го и на­ис­ко­рей­ше­го дви­же­ния вре­ме­ни – со­дер­жит­ся в Бо­же­ст­вен­ной жиз­ни. От­сю­да и пол­ное на­ли­чие все­го, и, в то же вре­мя, воз­мож­ность воз­ник­но­ве­ния но­во­го. Толь­ко это и зна­чит, что всё при­су­ще Бо­же­ст­ву, ни­что из мыс­ли­мо­го не мо­жет быть от­ня­то у Не­го. Дей­ст­ви­тель­но, всё – это зна­чит по­кой и из­ме­не­ние, веч­ность и вре­мя, пол­но­та и не­дос­та­точ­ность, аб­со­лют­ность и ума­ляе­мость.

Та­ко­вым от­кры­ва­ет­ся нам Бог Рас­пя­тый. Пол­но­та, ис­клю­чаю­щая не­пол­но­ту, не­пол­на. Не-бог не мо­жет быть вне Бо­га, ибо Бог – это всё. Но не-бог на­хо­дит­ся внут­ри Са­мо­го Бо­га. Бог вклю­ча­ет и Са­мо­го Се­бя, и Соб­ст­вен­ное от­ри­ца­ние – то, что вос­ста­ёт на Бо­га. От­то­го жизнь Бо­гочеловека тра­гич­на, и от это­го боль Бо­гочеловека – та­ко­вым мы и ви­дим Его на Кре­сте.


2. Бог и че­ло­век рас­пя­ты в веч­но­сти

Бог су­ще­ст­ву­ет в Се­бе и из Са­мо­го Се­бя. Че­ло­век, как су­ще­ст­во твар­ное и ко­неч­ное, мо­жет су­ще­ст­во­вать толь­ко от Бо­га и в Бо­ге. Че­ло­ве­че­ское бытие в ка­ж­дое мгно­ве­ние возможно только при под­держ­ке Божь­е­го мо­гу­ще­ст­ва. Но Творец создал че­ло­ве­ка по­доб­ным Се­бе. Че­ло­век – ве­нец тво­ре­ния, наделённый божественной свободой. В тво­ре­нии бо­го­по­доб­но­го су­ще­ст­ва про­яв­ля­ет­ся наи­боль­шее мо­гу­ще­ст­во и не­ог­ра­ни­чен­ная сво­бо­да Бо­га.


Генрих Семирадский. Христос у Марфы и Марии, 1886г.

Уподобив че­ло­ве­ка Себе Творец тем са­мым вру­чил ему клю­чи от Цар­ст­ва Не­бес­но­го, от­дал на че­ло­ве­че­скую во­лю судь­бы все­го ми­ро­зда­ния. В этом бес­пре­дель­ная бла­гость и лю­бовь Бо­жия, риск Бо­га и без­мер­ная от­вет­ст­вен­ность че­ло­ве­ка. И че­рез это Бог вос­хо­дит на Гол­го­фу.

Бог – Пер­во­на­ча­ло, но с че­ло­ве­ком Бог со­зи­да­ет та­кое на­ча­ло, без ко­то­ро­го Он уже не хо­чет и по­то­му не мо­жет тво­рить. С соз­да­ни­ем че­ло­ве­ка Бог стал че­ло­ве­чен, при­об­рёл но­вую пре­ди­ка­тив­ность, но не ото­жде­ст­вил­ся с са­мим пре­ди­ка­том, не уте­рял соб­ст­вен­ной субъ­ек­тив­но­сти. Тво­рец вве­рил че­ло­ве­ку судь­бу все­го тво­ре­ния и не­ко­то­рым об­ра­зом судь­бу Самого Творца, но, тем не ме­нее, не пе­ре­стал быть Са­мим Со­бой.

Бог от­да­ёт Се­бя рас­пя­тию по Сво­ей во­ле, а не по­то­му, что это ста­ло не­об­хо­ди­мым для Не­го по­сле па­де­ния че­ло­ве­ка. Рас­пя­тый Бог при­зы­ва­ет и че­ло­ве­ка при­нять свой Крест: вслед за Бо­гом уни­чи­жить­ся, низ­ри­нуть­ся в глу­би­ны пред­веч­но­го хао­са и прой­ти кре­ст­ный путь спа­се­ния и пре­об­ра­же­ния.

Бог в на­ча­ле тво­ре­ния ми­ра идёт на рас­пя­тие по­то­му, что со­зи­да­ние не­ви­дан­но­го до­се­ле есть стра­да­ние и му­ка ро­ж­де­ния. В веч­но­сти че­ло­век со­при­ча­стен Бо­же­ст­вен­но­му тво­ре­нию. В глу­би­нах Бо­же­ст­вен­ной при­ро­ды на­ро­ди­лось со-дей­ст­вие че­ло­ве­ка и Бо­га. Че­ло­ве­че­ская судь­ба уко­ре­не­на в Бо­ге, а Бо­же­ст­вен­ный за­мы­сел о тво­ре­нии при­зван во­пло­тить че­ло­век. Ес­ли че­ло­век бе­рет на се­бя крест ми­ра, то этим Бог предаёт Се­бя Кре­сту. Бог вос­хо­дит на Гол­го­фу по­то­му, что че­ло­век рас­пи­на­ет­ся в ми­ре. И по­это­му «Бог стал че­ло­ве­ком для то­го, что­бы че­ло­век мог стать Бо­гом» (Афа­на­сий Ве­ли­кий).


Капков Яков Федорович. Благовещение, 1852г.

Еще до ми­ра, на не­бе, душа че­ло­века от­ве­тила на Бо­же­ст­вен­ный при­зыв к тво­ре­нию и при­няла му­ку Но­во­го Ро­ж­де­ния. По­это­му Бог во­пло­тил­ся в ми­ре сем в об­ра­зе че­ло­ве­ка, а не в кам­не и не в ан­ге­ле, на Кре­сте рас­пи­на­ет­ся и Бог, и че­ло­век. Пред­мир­но Бо­го­че­ло­век принёс Се­бя в жерт­ву, и по­то­му в ми­ре Хри­стос рас­пят. В кре­ст­ных му­ках Спасителя бо­го­че­ло­ве­че­ское со­уча­стие вры­ва­ет­ся в мир и ста­но­вит­ся судь­бой Бо­го­че­ло­ве­ка. Судь­ба же Бо­го­че­ло­ве­ка в ми­ре ста­но­вит­ся смыслом ис­то­рии – как пу­ти Бо­га к че­ло­ве­ку и че­ло­ве­ка к Бо­гу. Поэтому «Тайна искупления, тайна Голгофы есть внутренняя мистерия духа, она совершается в сокровенной глубине бытия. Голгофа есть внутренний момент духовной жизни, духовного пути, прохождение всякой жизни через распятие, через жертву» (Н.А. Бердяев).

Итак, че­рез тво­ре­ние ми­ра Бог взо­шёл на Гол­го­фу. В со­твор­че­ст­ве Бо­гу че­ло­век всхо­дит на Крест. На Гол­го­фе Хри­стос ис­пол­нил во­лю От­ца. При­ня­ти­ем Кре­ста че­ло­век при­ни­ма­ет во­лю Трии­по­стас­но­го Бо­га.

За­мы­сел Бо­жий о ми­ре из­на­чаль­но вклю­чал Хри­сто­во Рас­пя­тие. Но этим кре­ст­ный под­виг не ста­но­вит­ся пре­до­пре­де­лён­ным зве­ном в ми­ро­тво­ре­нии. От Бо­га к че­ло­ве­ку ис­хо­дит при­зыв, но че­ло­век не де­тер­ми­ни­ро­ван этим, а сво­бод­но при­ни­ма­ет при­зва­ние. Кре­ст­ные му­ки Бо­га и со­рас­пя­тость че­ло­ве­ка этим мукам яв­ля­ют­ся сво­бод­ным ак­том со­уча­стия. Хри­стос по люб­ви ис­ку­пля­ет че­ло­ве­че­ские гре­хи и несёт Бо­же­ст­вен­ное бре­мя тво­ре­ния. Че­ло­век лю­бя об­ра­ща­ет­ся к Рас­пя­то­му Бо­гу с моль­бой о про­ще­нии и при­ни­ма­ет Крест со­твор­че­ст­ва.


3. Че­ло­век и Бог рас­пя­ты в ми­ре

Нис­хо­ж­де­ние Бо­га в мир есть реа­ли­за­ция пред­веч­но­го Бо­же­ст­вен­но­го за­мыс­ла и яв­ля­ет­ся серединным ак­том тво­ре­ния. Хри­стос пришёл раз­де­лить с че­ло­ве­ком зем­ное бре­мя, со­вме­ст­но при­ня­тое в веч­но­сти. И че­ло­век, и мир ну­ж­да­ют­ся в при­ше­ст­вии Бо­жи­ем по сла­бо­сти и гре­хов­но­сти сво­его ес­те­ст­ва. Ни­ка­ко­го чис­то мир­ско­го и чис­то че­ло­ве­че­ско­го мо­гу­ще­ст­ва и ве­ли­чия не хва­ти­ло бы, что­бы на мгно­ве­ние удер­жать мир в бы­тии. Бог при­сут­ст­ву­ет в ми­ре из­на­чаль­но, и по­то­му Хри­стос яв­ля­ет­ся в се­ре­ди­не ис­то­рии и в серд­це­ви­не ми­ро­зда­ния на Гол­го­фе.


Что­бы ро­дил­ся Сын Че­ло­ве­че­ский, че­ло­ве­че­ст­во долж­но бы­ло преодолеть тяж­кий путь. Путь этот был и путём Бо­га в че­ло­ве­ке, вен­цом ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся ро­ж­де­ние Бо­го­че­ло­ве­ка. Вен­цом и на­ча­лом но­во­го пу­ти. По­это­му Хри­стос – серд­це­ви­на ис­то­рии: «Без по­ня­тия стра­даю­ще­го че­ло­ве­че­ским стра­да­ни­ем Бо­га по­ня­тия, об­ще­го всем мис­те­ри­ям и ду­хов­ным ре­ли­ги­ям древ­но­сти, вся ис­то­рия остаётся не­по­нят­ной» (Ф. Шел­линг).

Дос­тиг­ше­му ме­о­ни­че­ских бездн, по­дав­лен­но­му хао­сом, за­быв­ше­му­ся и те­ряю­ще­му свой не­бес­ный об­лик че­ло­ве­че­ст­ву яв­ля­ет­ся Хри­стос и про­тя­ги­ва­ет ру­ку по­мо­щи с лю­бо­вью и ми­ло­сер­ди­ем, со­стра­да­ни­ем и про­ще­ни­ем. В Хри­сте смысл, Ло­гос ми­ро­зда­ния не­по­сред­ст­вен­но вхо­дит в мир. «Пред­веч­ный Бог де­ла­ет­ся ста­но­вя­щим­ся Бо­гом, при­ем­лет в Се­бя и для Се­бя, в Свою соб­ст­вен­ную жизнь ста­нов­ле­ние ми­ра и, пре­ж­де все­го, вво­дит сро­ки. Ло­гос ста­но­вит­ся Ии­су­сом, ро­ж­даю­щим­ся, жи­ву­щим и уми­раю­щим в оп­ре­де­лён­ном мес­те и вре­ме­ни» (прот. Сер­гий Бул­га­ков).
Ро­дил­ся Ии­сус Хри­стос по­то­му и для то­го, что­бы ка­ж­дый че­ло­век мог об­рес­ти в се­бе Бо­га и воз­ро­дить­ся в Бо­ге: «Как войдёт че­ло­век в Бо­га, ес­ли Бог не войдёт в че­ло­ве­ка?» (Ири­ней Ли­он­ский). Яв­ле­ние Бо­га во пло­ти ука­зы­ва­ет на бо­го­че­ло­ве­че­скую со­вме­ст­ность в тво­ре­нии ми­ра, при­зы­ва­ет че­ло­ве­ка при­нять бре­мя со­уча­стия во все­лен­ском твор­че­ст­ве.

Хри­стос пришёл в мир, в котором и че­ло­век при­ше­лец. В стра­да­ни­ях, му­ке и гре­хов­но­сти сво­его пу­ти че­ло­век за­бы­ва­ет Бо­га, но Бог в че­ло­ве­ке, и Бог че­ло­ве­ка не за­бу­дет и не ос­та­вит. Хри­стос про­тя­ги­ва­ет ру­ку греш­ни­кам – и по­след­ние ста­но­вят­ся пер­вы­ми, что зна­чит – все пад­шие мо­гут под­нять­ся. Во Хри­сте – за­лог спа­се­ния всей тва­ри. Кре­ст­ный путь есть един­ст­вен­ный путь пре­об­ра­же­ния бы­тия. По­это­му Крест – Жи­во­тво­ря­щий, а стра­да­ние Хри­ста ис­ку­пи­тель­но.


Хри­стос дал за­по­ведь кре­сто­не­се­ния: «Вхо­ди­те тес­ны­ми вра­та­ми, по­то­му что ши­ро­ки вра­та и про­стра­нен путь, ве­ду­щие в по­ги­бель, и мно­гие идут ими; по­то­му что тес­ны вра­та и узок путь, ве­ду­щие в жизнь, и не­мно­гие на­хо­дят их» (Мф. 7, 13-14). Грех ис­ку­пляет­ся, по­то­му что воз­мо­жен он толь­ко при вхо­ж­де­нии в тес­ные вра­та и уз­кий путь ми­ро­тво­ре­ния и в при­ня­тии не­ве­ро­ят­но­го его бре­ме­ни. Зло не может иметь оп­рав­дания, в ис­ку­п­ле­нии от­кры­ва­ет­ся ис­точ­ник Бо­же­ст­вен­ной си­лы из­живания зла.

Ми­ло­серд­ный Бог по­ка­зы­ва­ет рас­пя­ти­ем, что ми­ро­вые стра­да­ния не бес­смыс­лен­ны. Зо­си­ма у Ф.М. Дос­то­ев­ско­го кла­ня­ет­ся Ми­те Ка­ра­ма­зо­ву, и это есть по­кло­не­ние че­ло­ве­че­ско­му стра­да­нию, в ко­то­ром вы­ра­же­но при­зна­ние его не­ве­ро­ят­но­го бре­ме­ни. «Че­рез Крест все ус­ло­вия гре­ха ста­но­вят­ся ус­ло­вия­ми спа­се­ния» (В.H. Лос­ский).


Виктор АКСЮЧИЦ